Метрополь 110 лет

«Метрополь» был задуман меценатом, владельцем первой в России частной оперы Саввой Мамонтовым, как «театр с гостиницей». К созданию проекта Мамонтов привлекает архитектора Вильяма Валькотта, художников Михаила Врубеля, Николая Андреева и многих других.

Подробнее

Своим рождением «Метрополь» обязан  «Савве Великолепному» — предпринимателю и меценату, владельцу первой в стране частной оперной труппы Савве Ивановичу Мамонтову, задумавшему построить в центре Москвы, напротив Большого театра, дворец  искусств — с грандиозным, рассчитанным на три тысячи зрителей, оперным залом, художественными галереями, гранд-отелем и первоклассным рестораном.
Мамонтов объявляет открытый конкурс, который выигрывает проект Николая Шевякова и Льва Кекушева, однако, заказ волей Мамонтова достается англичанину Вильяму Валькотту, занимающему на конкурсе лишь четвертое место. Позже, когда Савва Иванович перестает быть акционером, и сама идея «Метрополя» смещается от «театра с гостиницей» к «гостинице с рестораном», к работе — совместно с Валькоттом — возвращаются Кекушев и Шевяков.  
Оформить фасады и интерьеры «Метрополя» Мамонтов предлагает лучшим художникам своего времени — Михаилу Врубелю, Николаю Андрееву, Сергею Чехонину, Александру Головину.
Открывшийся в январе 1905 года отель, словно гигантский магнит, притягивает толпы москвичей. Горожане подолгу простаивают перед «Метрополем», рассматривая майоликовые панно Врубеля и Головина, скульптурные фризы Андреева, декоративные вазы Ваулина, изогнутые решетки балконов и огромный стеклянный купол работы инженера Шухова, пытаясь прочесть лентой идущую по фасаду цитату из Ницше; ничего подобного Москва еще не видела.

Подробнее

1.    Главное украшение «Метрополя» — панно «Принцесса Грёза», повторенная в керамике картина Михаила Врубеля на сюжет пьесы Эдмона Ростана. Картина была написана для Нижегородской ярмарки, выставлена там в специально построенном Саввой Мамонтовым павильоне, плохо принята публикой и, в назидание невеждам, переведена в Абрамцевских мастерских в майолику и выставлена на всеобщее обозрение на фасаде отеля.

2.    Помимо «Принцессы Грёзы» на фасаде «Метрополя» можно рассмотреть еще полтора десятка цветных панно разного размера. Большинство из них — работы Александра Головина и Сергея Чехонина (майолики «Жажда», «Жизнь», «Поклонение природе» и др.).

3.    Под окнами и балконами четвертого этажа по всему фасаду проходит фраза Фридриха Ницше: «Опять старая история, когда выстроишь дом, поймешь, что научился кое-чему».  

4.    На уровне четвертого этажа здание опоясывает фриз «Времена года», созданный скульптором Николаем Андреевым.
Открывший в начале 1905 года «Метрополь» обеспечен всеми достижениями цивилизации — электрическим светом, горячей водой, телефонами в номерах, лифтами; грандиозный ресторан может принимать до двух тысяч гостей одновременно.

Подробнее

К январю 1905 года отделочные работы заканчиваются, и оснащенная по высшему разряду — электричеством, телефонной связью, горячей водой и лифтами — гостиница начинает принимать гостей.
Особой популярностью пользуется ресторан, кухней которого заведует француз Эдуард Ниньон: в общем зале и кабинетах гуляют Рябушинские, Морозовы, Стахеевы, отъезд Дягилева заграницу и юбилей «Золотого руна» отмечаются банкетами, о которых долго говорит Москва, в «Зимнем саду» отеля ставятся столы для сотен гостей и устраиваются самые шумные праздники в городе.

Годы Первой мировой (для подробного варианта)
Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война изменила жизнь Москвы. Меняется и «Метрополь»: один из этажей отеля отдается под госпиталь, в ресторане вместе со счетом теперь приносят кружку для сбора средств в помощь армии. Впрочем, «Метрополь» не перестает быть светским центром Москвы: розничная торговля алкоголем находится под запретом, а в ресторане отеля, к тому времени ставшего собственностью консорциума виноторговцев, шампанское и коньяк не переводятся.

1917 – ГОД РЕВОЛЮЦИОННЫХ ПОТРЯСЕНИЙ.

В дни Октябрьской революции юнкера, верные Временному правительству, превращают «Метрополь» в настоящую крепость. Силы не равны, и через несколько дней, оставив гостиницу с выбитыми окнами и пробоинами от прямых попаданий орудийных снарядов, юнкера отступают.

В дни Октябрьского переворота «Метрополь» становится одним из центров сопротивления большевикам — забаррикадировавшиеся в отеле юнкера почти неделю обороняют подходы к городской думе и Красной площади от наступающих отрядов Красной гвардии, и лишь применение артиллерии заставляет верные Временному правительству войска покинуть здание. Оставленная гостиница кажется погибшей — большинство стекол выбито, майолики повреждены, стены испещрены отметинами от пуль, однако, «Метрополь» продолжает жить — номера, окна которых забиты досками, по-прежнему заняты постояльцами, кухня каким-то чудом все еще работает, в ресторане подают ужин.

Обстрел здания гостиницы артиллерией произвел огромное впечатление на очевидцев. Один из участников событий вспоминал: «Картина была ужасающая. Снаряды то и дело ударялись о стены гостиницы, рвались с неимоверным треском. Со стен на тротуар летел кирпич, железо, стекло. Точно в какой-то гигантской ступе кто-то дробил сильно звенящий предмет».
Интересно, что в разгар боев в гостинице жили мирные люди, неожиданно оказавшиеся в изоляции под шквальным огнем. Среди попавших в переплет был будущий основатель независимой Чехословакии Томаш Масарик. Вот как он вспоминает эти события: «Я … оказался в известной гостинице «Метрополь», из которой юнкера сделали на скорую руку крепость, я прожил в ней 6 тяжелых дней под большевистской осадой. Когда в последний день юнкера незаметно ушли, а на другой день большевики взяли гостиницу-крепость (гостиница была действительно солидно построена, с толстыми стенами), то я был избран парламентером от иностранцев, а от русских был выбран поляк, так как русские побаивались этой функции».
В начале 1918 г. правительство новой России переезжает в Москву, и в «Метрополе» размещаются ВЦИК (советский парламент) и некоторые народные комиссариаты. Глава ВЦИК Яков Свердлов, как и его сотрудники, селится в «Метрополе»; гранд-отель — по сути — становится общежитием и меняет название на Второй Дом Советов.

Подробнее

После революции органы государственной власти новой России переезжают в Москву и — на первое время — размещаются в лучших гостиницах города. «Метрополю» достается советский парламент (ВЦИК), а так же несколько народных комиссариатов — вроде иностранных дел или внешней торговли. Здесь же селится новая элита: в люксах — лидеры партии и правительства (Бухарин, Свердлов, Антонов-Овсеенко, Чичерин, Крыленко), в номерах попроще и в ресторанных кабинетах, превращенных в общежития, — сотрудники комиссариатов и члены их семей. «Зимний сад» становится залом заседаний ВЦИК (там часто выступает Ленин), «американский бар» — рабочей столовой.
Декор одного из фасадов гостиницы дополняется ленинской фразой: «Только диктатура пролетариата в состоянии освободить человечество от гнета капитала».
Тем не менее, «Метрополь» продолжает работать, как гостиница (дипломатов и иностранных коммерсантов надо где-то селить, и советской власти приходится делиться жилплощадью) и чем-то кормить (продукты правдами и неправдами добываются, и ресторан продолжает работать даже в дни голода, когда с клиентов требуют золото в уплату счетов).
В годы нэпа, когда ВЦИК съезжает в более подходящее место, ресторан возвращается под витражные потолки Чехонина — в «Фонтанный зал» — и вновь становится самым роскошным местом Москвы.

Помимо партийной и советской элиты ордера на проживание   в «Метрополе» получают люди искусства, которым удалось устроиться на работу в советские учреждения. Среди них — поэты Рюрик Ивнев, Анатолий Мариенгоф, Осип Мандельштам (что-то я не уверен в том, что они жили в «Метрополе»). Часто во Второй Дом Советов — проведать знакомых и поужинать в ресторане — заходит Сергей Есенин. В 1923 году поэт  вместе с группой единомышленников–имажинистов открывает в «Метрополе» литературное кафе «Калоша».

В 1925 году в «Фонтанном зале» Второго Дома Советов проходит Первый международный шахматный турнир, в котором принимает участие тогдашний чемпион мира кубинец Хосе Рауль Капабланка.
Ежедневно турнир посещает около 2000 человек, и те, кому не хватает мест в зале, стоят на улице около входа в «Метрополь» и следят за ходом игр по радио; болельщиков столько, что ради них приходится перекрывать движение транспорта по Театральному проезду.
Непобедимый Касабланка занимает лишь третье место, первое занимает чемпион СССР Ефим Боголюбов.
Во время турнира Всеволод Пудовкин снимает свой режиссерский дебют — фильм  «Шахматная горячка», в котором Капабланка играет самого себя.
В апреле 1929 года создается «Интурист», государственное акционерное общество, отвечающее за привлечение и прием иностранных гостей в СССР. Учреждение такого рода компании знаменует перемену в отношении к туристам из-за рубежа: для индустриализация страны необходима валюта, и правительство готово сделать всё, для того чтобы эту валюту получить. В то же время лучшие гостиницы досоветских времен объединяются в общество «Отель», в 1933 году становящееся частью «Интуриста». Естественно, «Метрополь» не может более оставаться общежитием совсотрудников и снова становится тем, чем он был до революции, — лучшим отелем города. В «Метрополе» останавливаются Бернард Шоу, Бертольд Брехт, Анри Барбюс, Джон Стейнбек, Марлен Дитрих, Клаудия Кардинале, Жан Маре, Марчелло Мастроянни, пианист Ван Клиберн. Здесь же живут возвращающиеся из эмиграции Александр Куприн, Сергей Прокофьев, Александр Вертинский. В 1950 году Сталин дает в «Красном зале» «Метрополя» прием в честь Мао Цзэдуна и в ознаменование подписания советско-китайского договора.

Подробнее

До середины 1960-х годов в гостинице сохраняются квартиры семей, заселившихся сюда еще в период 2-го Дома Советов. Удивительным образом в здании отеля сосуществовали два не соприкасающихся мира – москвичей  и иностранцев.
Много лет в «Метрополе» в детстве живет известная писательница Людмила Петрушевская, автор книги «Маленькая девочка из «Метрополя».
В 1940-е годы здесь квартируют певцы Вадим Козин и  Александр Вертинский.
С июня 1948 по март 1949 года на третьем этаже отеля работает посольство Израиля; первый посол государства и будущий премьер-министр Голда Меир так же живет в «Метрополе». Позже она вспоминает: ««Это была гостиница для иностранцев, и она казалась пережитком другой эпохи. Огромные комнаты со стеклянными подсвечниками, длинные бархатные занавеси, тяжелые плюшевые кресла и даже рояль в одной из комнат…»

1986-1991 гг. Второе рождение «Метрополя»
С 1986 по 1991 гг. гостиница закрывается на реконструкцию. Работам предшествуют тщательные историко-архитектурные исследования, к делу привлекаются лучшие реставраторы страны. Восстановление уникальных исторических интерьеров позволяет отелю сохранить самобытность. Одновременно с этим решается задача полного технического переоснащения, что позволяет гостинице одной из первых в России получить статус пятизвездочной. «Метрополь» вновь встает в ряд ведущих отелей мира.

В августе 2012 года «Метрополь» после почти столетнего перерыва вновь становится частным. В 2013 г. новая команда во главе с генеральным менеджером Домиником Года начинает глобальное обновление отеля, чтобы сделать его одним из самых современных отелей мира, сохранив историческое наследие. В 2013 г. кухню отеля возглавляется Андрей Шмаков, чей талант приносит отелю высокую оценку международных гастрономических гидов (Gault & Millau, La Liste). В 2015 г. в отеле на месте исторического американского бара открывается ресторан современной русской кухни SAVVA. В 2017 году «Метрополь» объявляет о завершении первого из трех этапов масштабного обновления и представляет 28 обновленных номеров. Интерьеры номеров воссоздаются по оригинальным проектам начала XX века. По функциональности новые номера соответствуют мировым стандартам отелей класса люкс. Годом спустя вновь распахиваются двери исторического главного входа в отель: как и в 1905 году, при открытии, подъехать к «Метрополю» и войти в него можно со стороны площади Революции (бывшей Воскресенской). В 2019 году количество обновлённых номеров в отеле достигает 70. Теперь гостям доступен широкий выбор: от обновлённых Представительских номеров до Посольских Люксов. Вместе с тем, уникальные исторические номера с оригинальными интерьерами начала XX века, тщательно сохраняются.